Чертовщина

Праздники кончились. Встал утром – лучше бы вовсе не просыпался. Голова вава, во рту бяка, денег тютю. Слоняюсь по квартире, прихожу в себя. Жена шипит:

— Иди мусор вынеси, пьянчуга чертов!

Повиновался. Нагнулся за ведром – разогнуться не могу. Стал распрямляться, уперся рукой в посудный шкаф. Не рассчитал – загремели, зазвенели по полу банки-склянки. Вдобавок ведро с мусором опрокинул. Жена вообще зашлась:

— Уйди с глаз моих долой, сатана! Проваливай к дьяволу, идол!

Ушел молча: говорить не могу, каждый звук сверлит мозги. Вышел на улицу, куда податься – не знаю. Свет не мил, люди противны. Сел в первый попавшийся автобус. Нечаянно наступил какой-то крашеной девице на ногу. Она завизжала.

— Простите, — шепотом говорю, — я нечаянно.

— Пошел к черту, пентюх! – обласкала меня сквозь слезы. Вылез из автобуса на конечной и пошел, куда послали.

Долго ли, коротко шел – не помню. Голова гудит, во рту сухо, ноги-руки дрожат. Ну и состояньице, доложу я вам. Смотрю – бугор, за бугром яма. И ступени осклизлые вниз ведут. Черт его знает, что там? А, пойду: терять мне нечего!

Спустился. Дверь железная. Таблица на ней с горящей надписью «Дьявол. Звонить три раза». Верить иль не верить? Неужто в самом деле до преисподней добрался? А может, с похмелья мерещится? Позвонил на всякий случай. Дверь с лязгом распахнулась. На пороге вырос лохматый мужичок – хвост крючком, нос пятачком.

— Чего тебе? — хрюкает.

— Я, это, к дьяволу вот…

— А зачем?

— Так это, послали.

— Пошли, коли так.

Шли, шли каким-то темными закоулками. И пришли в огромное сводчатое помещение. Посредине очаг пылает. Пахнет серой и еще чем-то до боли знакомым.

Вокруг огня расположилась теплая компания этих самых, с пятачками. А во главе застолья – здоровенный рыжий громила. Точь-в-точь грузчик дядя Федя из нашего гастронома. Все по очереди зачерпывают ковшом из огромной посудины и пьют, черти. Чем-то жареным закусывают.

— Кто такой будешь? – грозно спрашивает рыжий. «Дьявол!» – догадался я.

— Артур я, — представляюсь. – А пожаловал к вам, Дьявол… кгм….

— Шайтанович, — подсказывает он уже более ласково.

…А пожаловал я к вам, Дьявол Шайтанович, потому, что меня сегодня без конца посылали к вам. И еще потому, что голова болит. А деньги кончились. И у моих корешей тоже. А жена не дает…

— Вообще-то нас и так до черта, — бурчит рыжий. – Ну да ладно, будешь сорок четвертым. Садись, раз пришел. Знаю я твое состояние – тут не то, что к черту на рога — к богу в рай полезешь. Плесните ему, черти. Пей, Арчи!

Хлебнул я чертова зелья – аж мурашки по коже.

— Закусывай! – кричат мне со всех сторон.

— М-м, — отвечаю. – После первой не закусываю!

Черти от восторга заржали, захрюкали.

— Вот это по-нашенски! – крякнул их главный. – А ну, дребалызнем еще!

В общем, надрызгался я в этой тепленькой компании до чертиков. Что было дальше – не помню. Сплошной туман. Помнится – слабо, правда, — что мы еще всей нечистой силой наведались к ведьмам. Ух, доложу я вам чертовки! Хлебнул и там какого-то варева. Да такого, что земля из-под ног дыбом и — хлоп меня по лбу!

Очнулся — кругом все белое. Врач озабоченный рядом сидит, пульс мой щупает.

— Еще одна такая попойка, — говорит, — и только вас и видели.

Жена рядом сидит. Увидела, что я очнулся, перестала всхлипывать.

— Где тебя черти носили? – шипит.

Дудки, не скажу. Этот адресок мне еще сгодится!